История Магнитки - Исторические сведения. - Каталог статей - Сайт казаков Магнитогорска неисправности насоса вд устраним качественно
САЙТ КАЗАКОВ МАГНИТОГОРСКА
Меню сайта
Каталог статей
Исторические сведения. [27]
История создания Станицы Магнитная, исторические сведения о различных сторонах жизни уральских казаков.
Казаки сегодня. [4]
Этика казачества. [9]
Авторские статьи, курсовые и т.д. [13]
О холодном оружии. [7]
Наши обращения. [2]
Мини-чат
Статистика

Онлайн всего: 0
Гостей: 0
Пользователей: 0
Общество и политика :: Выборы
Погода
Магнитогорск
Поиск
неисправности насоса вд устраним качественно -->
Главная » Статьи » Исторические сведения.

История Магнитки
I. От былин и легенд к истории
(1245-1743 гг.)


«Если они умолкнут, то камни возопиют».
Евангелие

С чего начиналась Магнитка? С казачьих былин о Гаркуше и Гугне? С упоминания горы Магнитной в 1245 году монахом Иоанном де Плано Карпини? Или с возникновения в 1743 году казачьей станицы Магнитной? А может быть, Магнитка начиналась с ленинской статьи «Очередные задачи Советской власти», написанной в 1918 году? Ведь именно тогда, 20 апреля 1918 года, ВСНХ выделил на проектирование новых заводов восемь миллионов рублей. И осенью 1918 года проект магнитогорского завода был подготовлен в чертежах и экономических выкладках томским инженерным обществом. Осуществлению тех планов помешала гражданская война.
В Магнитогорске днем рождения города объявлена условная дата — 30 июня 1929 года, день прибытия первого пассажирского поезда. Но нельзя считать этот вопрос решенным окончательно, «на веки веков». Живуча у нас пока еще политическая вульгаризация истории, попытки вести отсчет времени обязательно с красного флага, первой пятилетки, каких-то советских декретов... Не все относятся к истории, однако, так пренебрежительно и ограниченно. Например, Челябинск, возникший почти в одно время с казачьей станицей Магнитной, отметил недавно с заслуженной гордостью свое 250-летие. В нашем городе эту дату отнесли только к возникновению казачьей станицы.
Разумеется, что можно считать днем рождения Магнитогорска 30 июня 1929 года... Но тогда следует уточнять: день рождения индустриальной Магнитки! Причины для этого тоже основательны — качественный скачок в развитии. Перелом, выраженный более ярко, чем в судьбе упомянутого Челябинска. Но нельзя терять надежды и на то, что общественное сознание вырастет, объективизируется, и мы будем считать 1743 год годом рождения Магнитки, а не казачьей станицы.
Родина, земля, дом, семья, мать, история отечества... Эти живые, емкие и золотые по существу понятия в сердце, в душе каждого человека, гражданина. Человек не может жить полноценно на земле, исторически пустынной. Если первопроходец осваивает даже окраины и дебри, где не ступала нога соотечественника, связь с родиной не теряется. Мы и в самых глухих местах ощущаем единство с историей своей страны от древнего Новгорода, княжеского Киева, Москвы, от событий, далеких от современности.
«Первые главы истории Магнитки, они не изданы», написал в 30-х годах Виктор Шкловский — по личному поручению Максима Горького, в замысле создания «Истории фабрик и заводов СССР». Сама по себе причастность В. Шкловского к работе над историей Магнитогорска украшает наш город.
В. Шкловский, а позднее А. Кондаков в книге «Стальное сердце Родины» не удержались от соблазна заявить с первых строк, что гору Магнитную упоминал в 1245 году итальянский монах Иоанн де Плано Карпини. Римский папа Иннокентий IV действительно посылал в стан монголов с миссионерскими и разведывательными целями своего посла, одного из основателей монашеского ордена францисканцев Джиованни дель Пьяно Карпине (латинизированная форма имени — Иоанн де Плано Карпини). Отважный монах совершил труднейшее и опаснейшее путешествие, побывав в ставке Батыя, затем — Гуюка. Но путь в Центральную Монголию у него пролегал через Хорезм, Семиречье, Тарбагатай. На тысячу верст южнее от наших мест. С очень незначительной долей вероятности можно допустить, что монах слышал рассказы именно о горе Магнитной. А если речь шла все же о горе Магнитной, то сведения остаются и при этом на уровне легенды, пересказа.
Железная гора упоминается в географическом отношении более определенно и в былине о казаке Гаркуше — самом поэтичном сказании, эпосе нашего края. Содержание былины традиционно для русского фольклора: переплетение сказочного с реальным. Казак Гаркуша якобы принимал участие в битве с Мамаем. После победы над ордой князь Дмитрий приглашает ватагу Гаркуши для службы в своей дружине. Но Гаркуша уходит на Яик, осмеяв и обидев перед этим Дуню — колдунью, которая пыталась его приворожить. Дуня прокляла казаков, напророчив им всем гибель, а Гаркуше — муки в слепоте. Атаман Гаркуша побеждает на Яике трехглавого Змея, но с волшебной помощью Дуни. Счастливая и благополучная жизнь казаков на Яике прерывается, однако, нашествием Тимура. Казаки почти все погибают, а Гаркуше враги «повыбили очи стрелами». Евдокия выносит любимого с поля боя, но сама вскоре умирает от горя, «от вины за свое проклятие». Гаркуша живет слепым гусляром. Живет долго, сто сорок лет, до прихода Гугни.
Былина о казаке Гаркуше любопытна и тем, что в ней отчетливо проступают хронологические рубежи. На реке Яик ватага Гаркуши могла появиться не ранее 1381 года. Допустим, атаману было тогда двадцать лет. Молодость для атаманства — не помеха. Атаман Степан Разин в таком возрасте взял штурмом Перекоп. Если Гаркуша прожил сто сорок лет, то, следовательно, он умер, примерно, в 1480 году. Вывод этот имеет значение, ибо между былиной о казаке Гаркуше и повестью о Гугнихе-Гугенихе возникает почти полная хронологическая состыковка! Разрыв в пятнадцать-двадцать лет здесь вполне допустим. Вспомним, что А. С. Пушкин, полемизируя с академиком П. И. Рычковым, писал: «Гугнихе было тогда 90 лет, выйдет, что она родилась в 1480 году"...
Предание о Гугнихе-Гугенихе наиболее известно, литературно и научно зарегистрировано, но имеет и при этом несколько незначительно расходящихся между собой версий. Во-первых, одни, как П. И. Рычков, утверждали, что татарка, жена атамана Василия Гугни жила во времена Тамерлана. А. С. Пушкин блистательно доказал, почему этого не могло быть. Во-вторых, в устных пересказах до сих пор одни называют татарку Гугнихой, другие — Гугенихой. В-третьих, по одной версии — казаки убивали по обычаю перед походами прижитых детей, а жен отпускали на волю. По другой трактовке — казаки рубили саблями перед уходом в набеги и жен, и детей, дабы не оставлять их на пытки и муки плена... Но главная линия предания во всех случаях остается одной: атаман Василий Гугня не мог поднять саблю перед любимой женой-татаркой. И с тех пор обычай этот рухнул. Татарка Гугниха-Гугениха стала как бы праматерью, родоначальницей русского непрерывного казачьего рода на Яике. Гора Магнитная, казачьей станицы возле нее тогда не было, В повествовании о Гугнихе-Гугенихе не упоминается. Предание имеет отношение в большей степени к Яицкому казачеству, в частности — к Яицкому городку, ныне Уральску.
В казачьем уральском эпосе образ женщины особо возвышен, романтичен. А. С. Пушкин очень высоко оценил фольклорную повесть о Гугнихе-Гугенихе, назвав ее «поэтическим преданием». Отметил великий русский поэт и отношение народа к этому сказанию: «Доныне, просвещенные и гостеприимные, жители уральских берегов пьют на своих пирах здоровье бабушки Гугнихи».
В. Г. Короленко в повести «У казаков» назвал Гаркушу (Харкушу) «уральским Ильей Муромцем».
Первопроходцем, который начинал осваивать этот культурный пласт народа, был, конечно же, академик Петр Иванович Рычков (1712-1777 гг.). Его работы «История Оренбургская» и «Опыт Казанской истории древних и средних времен» не утратили своей ценности и в наше время. Не меньшее значение имеет и книга Алексея Ираклиевича Левшина «Историческое, и статистическое обозрение уральских казаков» (1823 г.). Эту работу использовал А. С. Пушкин, пространно цитируя ее в «Истории Пугачевского бунта». Колоритны работы писателя прошлого века Иоасафа Игнатьевича Железнова «Предания и песни уральских казаков» (1861 г.). Талантливым писателем-краеведом был отец поэта Бориса Ручьева Александр Иванович Кривощеков, оставивший нам книжку «На Оренбургской пограничной линии». Хорошо знали уральские казачьи песни, былины и предания известные советские писатели Павел Бажов, Евгений Федоров, Борис Ручьев, Людмила Татьяничева...
Но надо с тревогой признать, что потери духовных сокровищ велики. Процессы цивилизации, массовые репрессии против священников, интеллигенции, крестьянства в годы коллективизации сельского хозяйства и в 1937 году принесли опустошения, которые трудно исчислить. Историческую память в народе уничтожали. Дореволюционную Россию оболгали. Эти злодеяния по своим последствиям не менее страшны физического уничтожения миллионов невинных людей...
Представьте такую, весьма типичную картину...
Учительница проводит экскурсию с детьми. Уж очень ей хочется сказать детишкам что-то из истории и легенд своего края, прошлых времен. И дети слушают псевдолегенду о богатыре Атаче. О красавице, которая изошла слезами и превратилась в Соленое озеро. Говорить учительнице было не о чем. И она начала бойко рассказывать о богине Деметре, о Зевсе. А почему же не о славянском языческом Яриле, Велесе, Ладе? Почему не о казаке Гаркуше, Гугенихе, Пугачеве? Почему не о реке Урал, которую называли Яиком Горынычем? Ведь даже одни названия рек в народе звучали, как золотые струны: Днепр Славутич, Дон Иванович, Волга-матушка, Яик Горыныч, Амур-батюшка...
Почему учительница не рассказала детям о том, что великий Пушкин прикоснулся своим волшебным пером к событиям у горы Магнитной — описал взятие казачьей крепости войском Пугачева? Почему учительница не поведала детям о том, что гору Магнитную и нашу казачью станицу зарисовывал поэт Василий Андреевич Жуковский? Не с греческой мифологии начинался мир. Не с псевдолегенд начиналась Магнитка. Беспамятство разрушает и общественную нравственность, и человека. Не в этом ли кроются истоки современной дикости, неумение воспитывать в поколениях чувство родины?
Историческая наука в строгом смысле этого слова не занимается изучением легенд и преданий, не может признать как действительность гуслярицу о казаке Гаркуше, предание о Гугнихе-Гугенихе. Но не будем забывать гениального Генриха Шлимана, который один, вопреки науке, верил в существование реальной, а не мифической Трои. И он нашел ее, организовав раскопки. И еще раз вспомним великого А. С. Пушкина, который сказал, что цивилизация отличается от дикости знанием истории.


II. Оренбургское казачье войско
(1743-1900 гг.)


«Россию создали казаки».
Л. Н. Толстой

Археологи, в частности, крупнейший специалист по Южному Уралу Константин Владимирович Сальников, доказали в своих исследованиях, что на земле нашей от эпохи бронзы сохранились памятники абашевской, андроновской, срубной культуры...
Расширяя хронологические рамки, академик О. Н. Бадер советует нам использовать для привлечения туристов такие эффектные памятники, как Смеловская пещера, находящаяся возле Магнитогорска, где жили древние охотники на мамонтов. 30 тысяч лет назад возле горы Магнитной обитали пещерные медведи и мамонты, саблезубые тигры, племена охотников, вооруженные копьями и дубинами. Эпоха бронзы — это первое и второе тысячелетия до нашей эры... Чудо Аркаима, где, возможно, пророчествовал Заратустра, будет вечным. Находили у горы Магнитной и кричные ямы, в которых наши предки и кочевые племена более позднего периода получали железо. Первой в 1734 году по инициативе И. Кириллова у впадения речки Урляды в Яик была построена Верхне-Яицкая пристань (крепость), ныне Верхнеуральск. С этого фактически и началось Оренбургское казачье войско. И. Кириллов разработал план крепостей будущей Оренбургской линии. В 1737 году И. Кириллова сменил В. Татищев. Позднее появился И. Неплюев.
Станица-крепость Магнитная возникла в 1743 году как один из оплотов Яицкой, Оренбургской пограничной линии. Казаки должны были усмирять мятежи и охранять юго-восточные границы Башкирии, присоединившейся к России добровольно в 1557 году. Гарнизон крепости препятствовал тогда также кочевым племенам добывать на горе Магнитной руду, ибо после Указа от 11 февраля 1736 года башкирам запрещалось иметь кузни, покупать оружие, железные предметы. Но никакая охрана не могла остановить сбор рудных глыб с поверхности горы Магнитной, выплавку железа в кричных ямах.
Появлению, рождению Оренбурга, а значит, и станицы Магнитной, активно способствовали казахи, башкиры, в частности, хан младшего Жуза (малой орды) Абулхаир. В 1730 году он обратился с просьбой о принятии его с народом в российское подданство. 19 февраля 1731 года императрица Анна Иоанновна заверила жалованную грамоту о принятии в российское подданство киргизов-кайсаков.
В 1734 году Кутлу Мухаммед Мамешев, более известный как Тевкелев, и «птенец гнезда Петрова» Иван Кириллов сообщали императрице: «Желает Абулхаир-хан российскую крепость, близкую к его владениям, построить, от которой себе защиты надеется...». Так зарождался замысел о городе-крепости Оренбурге, ибо купеческие караваны беспрестанно разграблялись шайками кочевников, подвергались набегам улусы, угонялся скот. Велики были потери и в сражениях, полонах.
Первоначальный Оренбург переносили несколько раз с одного неудачного места на другое, еще более неудачное по тем временам. А нынешний город был заложен стараниями Ивана Ивановича Неплюева и генерал-майора фон Штокмана 19 апреля 1743 года. Первым атаманом в Оренбурге стал в 1744 году Матвей Шилов. Позднее, в 1748 году, его сменил Василий Могутов.
С 1718 года войсковые атаманы, избранные казачьим кругом, утверждались царем, а иногда назначались.
Требуется особо подчеркнуть, что тогда еще не существовало и не было закреплено законодательно понятие «Оренбургское казачье войско». Казаков называли «яицкими», а иногда — «яикскими». Понятие «Оренбургские казаки» приживалось весьма трудно и долго даже после официального утверждения. Военная коллегия Сената указом от 12 июня 1748 года повелела представить штат и положение об Оренбургском казачьем войске, понимая, как сложно управлять новой линией казачьих крепостей из удаленного Яицкого городка, ныне Уральска. В декабре того же года проект был представлен. Выглядел он скромно: атаман с оплатой ассигнациями — 120 рублей в год, есаул — 50 рублей, писарь — 24 рубля, семь сотников — по 30 рублей. В войске, кроме этого, предлагалось иметь семь хорунжих, четырнадцать пятидесятников (урядников), семь сотенных писарей и 700 рядовых казаков, которые должны были получать на кошт по 15 рублей в год.
Из книжки казачьего генерала Ф. Старикова «Краткий исторический очерк Оренбургского казачьего войска» следует, однако, что сразу высочайшее утверждение не последовало. Положение об Оренбургском казачьем войске Неплюев перерабатывал несколько раз. И только 15 мая 1755 года Военная коллегия приняла неплюевскую трактовку. Эта дата и стала позднее днем рождения, началом летоисчисления Оренбургского казачьего войска. Но на уровне монаршем это утвердилось позднее. Иначе зачем бы Неплюеву, уже после учреждения Оренбургского казачьего войска, снова убеждать Военную коллегию 28 октября 1755 года: «По состоянию здешних мест рассудил, а понеже оные казаки, как пребывание имеют в Оренбурге, так и звание носят по тому городу — оренбургские».
Почти ничего не изменило и повеление императрицы. После этого еще двадцать лет оренбургских казаков называли как прежде — яицкими. Это отчетливо видно из всех описаний пугачевского мятежа. Знамена и значки, хоругви Оренбургского казачьего войска, нарисованные и предложенные лично И. Неплюевым, были утверждены Военной коллегией 30 апреля 1756 года указом № 4237. Знамена были разными по форме и цвету: белые, желтые, синие. В 1912 году в Оренбурге была издана брошюра А. Лобова «Описание знамен, знаменных значков и хоругвей Оренбурского казачьего войска».
Воспроизведем в пересказе некоторые: «Войсковое знамя с откосами в виде трапеции, мерою по древку 3 аршина 1 вершок, по верхнему — 3 и одна четверть аршина, и по нижнему краю — 2 аршина. Полотнище знамя белой шелковой камки, с бледно-палевыми на ней разводами, Обложено темно-желтой каймой с красноватыми узорами, шириною 8 с половиной вершков».
В центре войскового знамени был герб города Оренбурга. Казаки, размещенные и жившие в округах-отделах, в крепостях-станицах, этого знамени чаще всего никогда и не видели, не представляли, как оно выглядит. «Полковые конно-казачьи хоругви с двумя откосами каждое, шириною по древку в один аршин, а длиною по верхнему и нижнему краю с откосами 3,5 аршина и в середине — один аршин. Полотнище знамени и откосов двойное, из рубчатой шелковой ткани синяго цвета. Полотно и откосы по всем наружным краям, кругом, окрашены золотой каймой по полвершка шириною», — с этими знаменами и хоругвями жили, воевали и погибали в битвах оренбургские казаки. Наиболее распространенными были хоругви четырехугольные, шириною по древку 2,5 аршина, длиной два и три четверти, с полотнищем темно-синим, золотой вышивкой креста или Георгия Победоносца и до февраля 1917 года — с царскими вензелями.
Наивны представления, будто казаки жили всегда богато, вольно. Процитируем, к примеру, сообщения из докладов Сенату от атамана Оренбургского казачьего войска Василия Ивановича Могутова в 1753 году: «К домовой их экономии, к пашне и другим промыслам время им не остается, ибо они и по казенным делам в посылки употребляются... А те, кои и на жалованьи, через все лето находятся на линии, по нынешним обстоятельствам почти все без остатка в караулах и во всех дневных по линии разъездах, и от того... в такую скудность пришли, что по два года принуждено было их из казны провиантом снабдевать в счет их жалованья, но как оное самое малое, то и поныне не все с них взыскано, а ныне казаки претерпевают голод». Бедственное положение оренбургских казаков усугублялось самодурством офицеров иностранного происхождения, чиновниками, притеснениями старообрядцев, тяжелыми потерями в стычках с ордынцами. Не случайно казачьи крепости переходили в большинстве на сторону Пугачева. Не склонились перед самозванцем только казаки Верхне-Яицкой пристани (Верхнеуральск) и Оренбурга, где размещался сильный солдатский гарнизон, а казачьи силы были в меньшинстве.
Пограничная Яицко-Оренбургская линия начиналась от Гурьева и простиралась до пределов сибирского ведомства на 1780 верст. В Оренбургской губернии проживали в середине 19 века: русские- 1098737 человек, башкиры — 444221, темтяри — 196793, мещеряки — 97743, татары — 98647, мордва — 77328, чуваши — 58240, вотяки — 18205. Национального и религиозного раздрая не было. Казаки в этом конгломерате не представляли большинства, хотя в 1826 и 1837 годах в состав войска вошли 13 тысяч отставных солдат, а в 1840 году в казаков обратили вообще всех крестьян, проживающих на войсковых землях. В их числе оказались ссыльные и пленные: поляки, французы, немцы и даже один еврей-австрияк. Но и при этом казачество оставалось меньшинством. Преобладало крестьянство — около двух миллионов. Заводские рабочие — 130 тысяч, духовенство — 17000, мещане — 30000, купцы — 10000, дворяне — 10000, разночинцы — 10000 (данные округлены). Более подробно изучить этот материал можно по книжке В. Черемшанского «Описание Оренбургской губернии», изданной в Уфе в 1859 г., и по другим источникам.
Ни одно из упомянутых сословий не приносило ущерба государству и обществу, создавая необходимое равновесие, экономические и духовные кровотоки, хотя идиллии, разумеется, не существовало. Царское правительство не особо надеялось на верность казачества. Почти во всех казачьих крепостях-станицах находились обязательно драгунские и солдатские пехотные подразделения. Относится это и к станице Магнитной. Академик Петр Иванович Рычков (1712-1777 гг.) в «Топографии Оренбургской губернии» отметил: «Крепость Магнитная... В здешнем гарнизоне находится одна рота драгунская и полуроты пехоты».
Оренбургское казачье войско вначале не очень оценило богатство, заключенное в горе Магнитной. Железная руда не добывалась. А ее, кстати, и добывать не требовалось: собирай куски и глыбы с поверхности, продавай или поставь свой плавильный заводик с домницами. В общем, сокровище не использовалось. А по указу Петра I от 10 декабря 1719 года любой заявитель, разведавший запасы руд, которые не разрабатываются, мог стать владельцем таких мест, если даже они находились в частной собственности. Не очень-то считался царь-преобразователь с общепринятыми нормами, в том числе и с отношением к частной собственности. Впрочем, этим отличались все цари, начиная с Ивана Грозного. Венценосцы с легкостью изымали земли, поместья, личные хоромы с рухлядью у самых знатных бояр и князей. Правда, у Петра I сие выглядело вроде бы прогрессивно: не для себя беру, а для процветания державы.
Именно этим и воспользовался расторопный купец Иван Твердышев и его зять «симбирянин медных заводов заводчик» Иван Мясников. Их разведчики-рудознатцы проникли в станицу Магнитную с башкирином-проводником в составе купеческой экспедиции с товарами для казаков. За несколько лет до них на Магнит-горе, на Атаче (по-башкирски — Петух) побывали рудознатцы Демидова и других заводчиков. Тогда начинать промысел было опасно, даже невозможно. А вот под защитой казаков организовать добычу руды не составляло особого труда. В 1752 году Твердышев и Мясников подали в Оренбургскую канцелярию прошение. И по распоряжению губернатора И. Неплюева кондуктор инженерного корпуса Ф. Менц отвел заявителям три «места». Место по тем понятиям — территория 250x250 сажен.
В том же 1752 году заявку на добычу руды из горы Атач подал и гульский заводчик М. Мосолов, т. к. он якобы открыл и обследовал залежи первым. Но хлопоты М. Мосолова оказались безуспешными. Позднее будут возникать неоднократно споры и судебные тяжбы за право владеть рудными местами на горе Магнитной. И Оренбургское казачье войско поймет свою ошибку. Но изменить что-то было уже невозможно. С 1759 года руду с Магнитной горы вывозили санным путем сотнями и тысячами возов сначала на Тирлянский, а позднее на Белорецкий завод.
XVII и XVIII век были для этой земли и для всей Руси временем почти непрерывных бедствий, мятежей, кровопролитий, набегов и войн. В истории, искусстве, особенно советского периода, события тех лет часто романтизированы. Касается это образов Степана Разина, Емельяна Пугачева и других, им подобных.
Разин был, конечно, личностью крупной, самостоятельной, окружение ему подчинялось. Пугачев таких качеств не имел. Он являлся подставной фигурой, жалкой куклой «петрушкой» у казачьего старшины Яика. Они его и повязали в конце концов, пытаясь этим спасти свои головы. «Вожди крестьянских революций» и мятежники меньшего калибра были чаще всего именными негодяями, преступниками, кровожадными и коварными выродками. Ни один из них не заслуживает ни памятника, ни восхваления в песнях. Впрочем, такие оценки в народе они имели издавна. Именем Разина, к примеру, яицкие казаки «детей пугали», как отметил А. С. Пушкин в «Истории пугачевского бунта». Более поганого и отвратительного образа, чем Разин, для яицких (уральских) казаков не было, ибо он захватил Яицкую крепость обманно, попросившись посетить со своей шайкой церковь. Разинцы спрятали оружие под одеждами, а когда для них открыли ворота, они ворвались в городок, разграбили его, а всех казаков без исключения перебили, казнили, «утопили в рогожных кулях, с камнями». Разин глумился над священниками, над христианской верой, жил разбоем, разгулом и скотским развратом, хотя и ратовал за казачью демократию, внедрял выборность командиров, атаманов, боролся с угнетением, исходящим от бояр, дворянства, царских чиновников.
Пугачевский бунт начался на хуторе Толкачева 17 сентября 1773 года с похода на Яицкий городок 80 казаков. Солдатскую крепость в городке мятежникам взять не удалось. Отбился от повстанцев и Оренбург. Весной 1774 года шеститысячный отряд Е. Пугачева подошел к станице Магнитной. Первый штурм оказался неудачным. Но темной ночью рядовые казаки открыли ворота крепости повстанцам, мятежники повесили священника и коменданта, капитана С. Тихановского, ибо они не признали Пугачева «царской особой». Церквушку в станице пугачевцы ограбили и обезобразили, но к этому можно отнестись с пониманием, т. к. яицкие и оренбургские казаки были в значительной мере староверами. Через четыре дня в станицу Магнитную на соединение с Пугачевым вошел отряд Белобородова, казачьи ватаги Перфильева и Овчинникова. «Армия» Пугачева формировалась по казачьему принципу, в ней было 200 есаулов, полковников и «енералов». Среди них 52 казака, 38 крестьян, 35 рабочих, более шестидесяти национальных сотен и полков — татарских, башкирских, марийских и др. Общевойсковым атаманом стал А. Овчинников, артиллерией управлял Ф. Чумаков. Для Е. Пугачева и его ближайших сподвижников всегда была наготове сотня отборных лошадей, выбираемых на скачках. В начале 1774 года соединения мятежников имели в своих рядах 30 тысяч при ста пушках, с хорошим запасом пороха. На борьбу поднялся практически и весь промышленно-заводской район Камня — 90 заводов.
Киргиз-кайсаки воспользовались пугачевским восстанием, набросились на Россию, грабя, сжигая и русские, и башкирские селения, угнали в полон только в 1774 году — 1380 человек. Их частично выкупали по 150-200 руб. за голову.
Крестьянские войны Болотникова, Разина, Пугачева показывали, что российский народ в большинстве своем не принимает феодально-крепостническую систему с ее беспредельным угнетением, попытками превратить в рабов не только крестьян и рабочий люд, но и казачество, и национальные меньшинства, свободных хлеборобов, скотоводов, охотников. Яик, Оренбуржье и Камень, Дон и Поволжье дали дворянству, царскому правительству исторический урок, повод задуматься над судьбой России. Названия Урал тогда не существовало.
Урал — это слово только кажется нам седым и древним. В самом же деле мы пользуемся понятием исторически молодым. Не на Урале возникла в 1743 году казачья крепость Магнитная, а на реке Яик, на Яике-Горыныче. Вся полоса земли по реке от Хвалынского, т. е. Каспийского моря, до Магнитной горы и чуть выше именовалась Яиком. А начинающийся здесь горный хребет, протянувшийся к Северу, до самого студеного моря, тоже назывался не Уралом, а Камнем. На Камень ходили новгородцы еще в XII веке за рухлядью (пушниной). Слово «Урал» встречается в летописях XVI века, но к современному понятию отношение имеет маленькое. Уралом тогда называлась небольшая горная гряда, один из отрогов Камня. Но в 1775 году после пугачевского восстания, Екатерина II повелевает именовать Яик «Уралом» — для предания всего случившегося забвению. Не так уж и давно все это происходило. Былинных седин слово Урал не имеет.
Промышленный Урал начинался, разумеется, с Петра I, хотя и до него производство в России пушек медного литья и железа было на высоком уровне. Первая пушечная изба медного литья в Москве появилась в 1479 году. Отмечен историками и пожар на пороховом заводе в Москве 1531 года, когда погибло свыше 200 рабочих. 29 февраля 1632 года выходец из Голландии Андрей Денисович Виниус получил жалованную грамоту «делать из железной руды меж Серпухова и Туры... всякое железо мелнишним заводом... и ковать пушки, и ядра, и котлы, и разное дутье...» Уже в 1646 году на продажу в Европу было вывезено 600 пушек. На одной домнице допетровского периода работал обычно один мастер, два подмастерья и семь рабочих, подносящих руду и уголь. Такие домны давали в сутки 100-120 пудов чугуна.
Первый выпуск уральского чугуна состоялся 15 октября 1701 года на Каменском заводе. Вскоре выдала металл и Невьянская домна. Организатором уральской металлургии был выдающийся деятель русского государства, ученый В. Н. Татищев. Хрестоматийно известны Строганов, Геннин, Демидов... Не случайно на лондонском рынке 1715 года было уже две тысячи пудов русского железа. Развитию промышленности, однако, мешали тогда монополии крупных заводчиков, крепостное право. Под воздействием прогрессивных веяний Екатерина II пыталась отменить крепостное право, но консервативно настроенный дворянский съезд пресек это либеральное поползновение. И все же некоторые эволюционные преобразования императрице удалось осуществить. Екатерина II, например, признала «монополии за вредни». Это был, пожалуй, первый акт борьбы в России за свободные рыночные отношения. Императрица была поистине великой. Далеко не все от нее зависело, господствовало жесткое дворянское окружение, скорое на дворцовые перевороты. Но удалось Указом от 28 марта 1762 года утвердить рыночную свободу — «всякому торгу свободну быть надлежит"... Это способствовало еще более активному подъему крупного производства в России, в частности, на Урале.
Свобода торговли оборачивалась часто для национальных меньшинств большими потерями. Твердышев, к примеру, не мог посягать на земли казаков у горы Магнитной, но ему удавалось скупать за бесценок у башкир громадные территории. Башкиры и оренбургские казаки жили и соседствовали в дружбе, вместе ходили в походы, защищая русское государство, вместе и восставали против угнетения. На первом этапе крестьянской революции у Пугачева в войске татар и башкир было больше, чем русских. О традиционной исторической дружбе казаков с башкирами и татарами сказано не для дежурного укрепления наших лозунгов интернационализма. Процитируем отрывок из повести «У казаков» В. Г. Короленко, написанной в 1900 году:
«О татарах отзывы были единодушны:
— Такие же казаки, как и мы. Веру свою держат крепко, а в случае военного действия, хоть тут сам султан приходи, все на конь сядут, все в бой пойдут.
— Товарищи нам настоящие. Вместе кровь проливали.
— И то сказать... Веру ихнюю мы никогда не тревожили, права у них исстари казачьи... Те же, одним словом, казаки... За ту же землю стоят...»
Однако, отметим, что «те же казаки», т. е. татары и башкиры, не имели такого защищенного от буржуазных нововведений государственного общественного устройства, как казачье войско. Башкирские феодалы, не умея торговать, теряли земли. Башкирская беднота шла в наемные рабочие, рабствовала за копейки в углежогах и рудниках.
Развитию промышленности на Урале содействовала в первую очередь большая прибыль в производстве. При себестоимости в 20 копеек железо продавалось по 90 копеек за пуд. Прибыль составляла 350-400%. Поэтому уместно вспомнить классическое изречение: «Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение; при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает ногами все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVII, стр. 831-832).
Высококачественная, с большим содержанием железа руда из горы Магнитной давала Твердышеву, Мясникову, а затем Пашкову большую прибыль. Конечно, Тирлянский и Белорецкий заводы не могли встать по мощности в один ряд с другими, более крупными уральскими заводами. Но вклад Магнитной горы в могущество России и в то время был значительным. А военные победы эпохи Петра I и времен Екатерины II объясняются и тем, что Россия занимала тогда первое место в мире по выпуску металла. Не только продажей леса и пеньки богатело государство, а вывозом на международный рынок металла, в 1723 году за границу было продано 360177 пудов железа. А в 1793 году только Англия закупила у нас два миллиона двести тридцать пять тысяч пудов железа. Россия стала самой могущественной державой мира.
Оренбургская губерния со своей промышленностью и казачьим войском была в российской империи, пожалуй, самой богатой частью. Структура, организация, порядки, границы территории у Оренбургского казачьего войска не были постоянными. В 1798 г. войско было разделено на пять кантонов. Положением 1840 года территорию разграничили на 10 полковых округов. Позднее до 1917 года действовали другие постановления: «Положение об управлении военными отделами Оренбургского казачьего войска от 24 января 1884 года» и «Положение об общественном управлении станиц 1891 года». В «Положении о военной службе Оренбургского казачьего войска 1876 г.» отмечалось, что главным назначением войска является служба в Туркестане. По законам 1840 года выход из казаков запрещался, в 1869 году это сословие можно было и покинуть. В 1913 году выход из казаков опять отменен. В 1718 году Петр I в сущности ликвидировал выборность атаманов, обуздывая казачество. Но обстановка менялась. Примерно через полтора столетия Александр II в 1866 году выступил в защиту казачества, которое пытались «отменить», перевести в податное сословие («Военный сборник», № 6, 1862 г.). И выборность станичных атаманов в 1870 году восстановили.
Особое внимание следует обратить на даты в научных и популярных изданиях, которые как бы утверждают рубежи, годы возникновения казачества — донского, яицкого, оренбургского, запорожского, терского и др. Почти все даты ошибочны, фальшивы, условны, не имеют к действительности никакого отношения. Например, годом рождения Донского казачьего войска определен 1570 год. На каком же это основании у донского казачества украли более трехсот лет истории? Казачьи соединения принимали участие в знаменитом Мамаевом побоище под предводительством князя Дмитрия в 1380 году. Ранее — былинные богатыри Илья Муромец и другие именовались и были казаками. В противостоянии Ивана III с ордой казачество представляло еще более грозную силу. В походе на Казань в 1552 году участвовало десять казачьих полков. Тогда же Иван Грозный по договору обязался снабжать порохом, свинцом, хлебом и сукном 21 тысячу казаков Войска Донского. В Ливонской войне 1554 года противника сокрушали десять казачьих полков с атаманами Заболоцким, Ермаком, Черкашениным, Яновым...
Примерно так же чиновники и «ученые мужи» еще дореволюционного периода «обкарнали», обокрали историю Яика, путая, уравнивая стихийно возникшие казачества с учрежденными. Яицкое казачество было совершенно независимой республикой от Московского государства до времен Михаила Федоровича Романова, избранного на престол в 1613 году, хотя ходило в битвы и с войсками Ивана Грозного. Но это были «охочекомонные» полки, как бы по договору, по найму, по добровольчеству. И наивно на этом основании зачислять казачество в состав русского государства раньше, чем сие произошло. Но еще более ошибочно начинать отсчет на 200-300 лет позднее.
У российского государства была одна цель, одна задача: расширение границ, освобождение земель, захваченных соседями ранее, захват новых территорий, выход к морям и другим выгодным торговым путям. И почти все освобожденные и захваченные, завоеванные земли преподнесли России казаки. Предельно точно по этому поводу выразился Лев Николаевич Толстой: «Казаки создали Россию!»
Существование независимых, воинственных казачьих общин и республик на окраинах было выгодно для русского государства. Когда донские казаки, а с ними были запорожцы и ватага с Яика, взяли штурмом в 1637 году Азов, захваченный турками в 1471 году, царь Михаил Федорович писал султану Мураду: «И вам бы, брату нашему, на нас досады и нелюбья не держать за то, что казаки посланника вашего убили и Азов взяли. Они это сделали без нашего повеленья, самовольством. И мы за таких воров никак не стоим и ссоры за них никакой не хотим, хотя их, воров, всех в один час велите побить».
Отрекаясь от азовских казаков по дипломатическим и тактическим соображениям, государь в то же время посылал им тайно обозы с порохом, свинцом, хлебом. Но лукавство Михаила Федоровича было не настолько уж беспредельным. Азовские казаки и сами не считали себя подданными русского государства, заявляя об этом царю прямо: «Отбегаем мы ис того государьства Московскаго, из работы вечныя, ис холопства неволнаго, от бояр и дворян государевых». И позднее долго говорили: «С Дона выдачи нет! С Яика выдачи нет!».
Такую вот вольницу утверждали с рожденья донские, запорожские, яицкие казаки. Оренбургское казачество подобной благодати не имело. Другое время было, иные соотношения сил. Да и Оренбургское войско не возникало стихийно, а было организовано, создано, учреждено, размещено планово. Это не означает, что история Оренбургского казачьего войска менее колоритна, бедна, а заслуги казаков на этой земле скромны. Миссию «создания России», защиты ее рубежей, расширения ее владений Оренбургское казачье войско выполняло не менее успешно, в условиях, не менее трудных. Приходилось выполнять и карательные операции. Например, подавление мятежа среди казахов, которое начал Срым Датов (1783-1797), вопреки воле Нурали-хана. Не украшало казаков и участие в подавлении польских восстаний. По иронии судьбы польских офицеров-повстанцев сослали на землю «усмирителей», где они вскоре были обращены в казаков, а по причине своей грамотности выбились в начальство, стали писарями, командирами, обрусели, завели семьи, прижились. Да, приходилось быть оренбуржцам карателями. Но ведь в это же время казачество было в первых рядах блистательных суворовских походов, осваивало Камчатку и Аляску. А. И. Герцен дал тому времени наиболее точную характеристику: «Горсть казаков и несколько сот бездомных мужиков перешли на свой страх океан льда и снега, и везде, где оседали усталые кучки в мерзлых степях, забытых природой, закипала жизнь, поля покрывались нивами и стадами, и это от Перми до Тихого океана».
Казаки создали Россию! Звучит прекрасно, но за этим поэтическим изречением иногда возникает искаженное представление, будто наша страна возникла в результате непрерывной экспансии русского государства, завоевания чужих земель. Истины в этом нет. Даже при беглом и поверхностном взгляде на историю отчетливо видно, что великое государство возникло в основном от добровольного объединения регионов, народностей, тяготения к защите от более опасных и агрессивных соседей. Нарисуем карту фрагментарно, для краткости — с упущениями...
Чувашия присоединилась к нам добровольно в 1546 году, западная Башкирия — 1552-м, центральная — 1557-м, башкиры, подчиненные сибирскому ханству, в 1598-м. Украина — в 1654-м, хан Шагин-Гирей с Крымом — 1783-м. Казахстан — тремя этапами: младший жуз — в 1731-м, средний жуз — 1740-м, старший жуз — 1846-м. Грузия — в 1801-м.
Земли Дальнего Востока и Севера были практически пустынными, с небольшими племенами охотников и рыболовов и государственно ни одной державой не контролировались. Казаки явились туда как первопроходцы. А вот Средняя Азия и Кавказ были, безусловно, завоеваны, как и Финляндия, часть Польши при ее разделах и некоторые другие области. В этих завоеваниях и других походах, в войнах, освободительных для братьев-славян, участвовало поистине героически и Оренбургское казачье войско. Первым по значительности было испытание наших казаков в третьей русско-турецкой войне 1806-1812 годов на Днестре, а затем в Молдавии, Валахии и за Дунаем под командованием полковника Углицкого. В Отечественной войне 1812 года сражались три полка Оренбургского казачьего войска — под Данцигом, Лейпцигом и Парижем. В память о победах и битвах тех лет сохранились до сих пор в Челябинской области названия казачьих станиц и поселков — Париж, Фершампенуаз, Берлин... Следует отметить, что бок о бок с казаками, солдатами воевали татары, башкиры и другие национальные полки. Почетное право войти в Париж первыми было предоставлено башкирским конникам. С пиками, в малахаях, они привели парижан в ужас.
Отличились в 1829 году и казаки есаула Падурова в сражениях с турками на Балканском полуострове, особенно у села Кулевчи. Оренбуржцы сокрушили поляков-повстанцев в 1831 году и в 1863-м, а в 1848-м — венгров... В. А. Перовский с полками Оренбургского казачьего войска успешно осуществил в 1853 году поход по Сырдарье на Хиву, которую когда-то уже брал в набеге лихой яицкий атаман Нечай с ватагой всего в 500 человек.
Высоко оценивал воинское умение и джигитовку казаков генерал Михаил Дмитриевич Скобелев в экспедиции против мятежа в Кокандском ханстве (1875-1876) и в русско-турецкой войне 1877-1878 годов, которая освободила некоторые балканские народы от беспросветного турецкого ига. Особенно поражало всех уменье казаков скакать галопом, стоя на седле, и запрыгивать из этого положения на крепостные стены. Штурмовые лестницы им зачастую не требовались. Но и потери в походах у Оренбургского казачьего войска были тяжелейшие, иногда — до половины личного состава, поголовной гибели отрядов. Средняя Азия, можно сказать, вся полита кровью казачьей. Правда, заслуги отмечались. Например, за воинский героизм в 1864-1865 годах под Ташкентом и Чимкентом более 250 казаков Оренбургского казачьего войска украсились Георгиевскими крестами. Согласно казачьим обычаям эти награды в праздники имели право носить дети, внуки, правнуки, потомки героев. По этой причине не надо удивляться, увидев в наше время молодца с Георгиевским крестом.
Главным, чисто казачьим праздником был день Симеона-летопроводца, по новому стилю — 14 сентября, когда трехлетних детишек усаживали на коней. Отмечались Престольные дни станиц, войсковые праздники, день Казанской Божьей Матери — защитницы России — 4 ноября, день казачки — введение Богоматери во храм — 4 декабря по новому стилю и др. Больше всего казаки почитали Пасху. Но кто же в России не любит Пасхи с ее воскресением, благодатью духа, озарением, весенним солнцем и крашеными яичками!?

* * *


Дети казаков при достижении 18 лет записывались в «малолетки» для двухгодичной службы в родных станицах. Они обучались интенсивно верховой езде, джигитовке, стрельбе, назначались в караулы. Присяга и зачисление в казаки — с 20 лет — без права участия в военных походах. И только в 21 год, если здоровье было отменным, молодых казаков переводили в строевой разряд. При этом каждый за свой счет должен был приобрести коня, винтовку, шашку, снаряжение, обмундирование.
Строевой разряд служил четыре года в первоочередных частях. Для Оренбургского казачьего войска это чаще всего — Туркестан. Затем восемь лет служба в частях второй и третьей очереди, поближе в дому. При этом можно было жениться, заводить семьи. Оканчивалась служба пятью годами запасного разряда — жили дома. В 39 лет служба завершалась, казак переходил в разряд отставных, получал право продать свое оружие, строевого коня, снаряжение или оставить себе. От военной службы казакам можно было и откупиться, внося в казну войска определенную сумму. Но это было возможно только для зажиточных семей.
На хозяйственную деятельность Оренбургского казачьего войска значительно повлияла отмена крепостного права 19 февраля 1861 года. Рынок, капиталистические отношения стали развиваться более бурно и в казачьих общинах. Академик С. Г. Струмилин подчеркивает в «Истории черной металлургии СССР», что после отмены крепостного права на той же дореформенной технике производительность труда увеличилась сразу в четыре раза.
До отмены крепостного права надстройка кусала смертельно, по-скорпионьи, свой базис. Для России этот «политико-экономический скорпионизм» постоянен. Его разрушительное, ядовитое жало отчетливо наблюдается и в наши дни. Но были в России и сдвиги к рынку, свободе, процветанию. При всех «черных дырах» XIX век был все же для нашей страны именно веком поступательного движения, стремительного развития промышленности, науки, культуры, торговли, гуманистических идей, народной общности, перехода от монархии абсолютизма к монархии либеральной, к соборности.
Как же могла повлиять отмена крепостного права на казачью общину, свободную от этих цепей? В первую очередь отметим, что на каждого оренбургского казака приходилось по 30 десятин земли. Если пашни были плохими, земельные участки увеличивались. Так, в станице Таналыкской выделяли по 63 десятины, в поселке Прохладном — по: 70, в Павловском юрте — 34, в станице Магнитной — 28. А плотность населения на землях Оренбургского казачьего войска была низка — 8,4 человека на квадратную версту. У мужика в европейской части России было в среднем всего по 8,7 десятины (1 десятина — это 1,09 гектара).
Некоторые казаки не имели достаточно сил для обработки больших участков земли, наемный труд почти не использовался по причине слабой заселенности. Сдавать землю в аренду было практически некому. А земельные законы, положения были жесткими и в казачьей общине. Каждая десятина должна была приносить хозяину в год 5 рублей прибыли. После отмены крепостного права крестьяне из центральной России хлынули в Оренбуржье и Сибирь, где землю можно было и купить, а у казаков арендовать за бесценок, по сравнению с другими регионами. Это было выгодно и казачеству, и бывшим крепостным крестьянам. Вот поэтому производство зерна, масла, молочных продуктов и мяса, промыслов возросло в четыре раза, по утверждению С. Г. Струмилина, «на той же дореформенной технике».
Положение академика, разумеется, не совсем точно. Быстрое развитие рынка, аренды, использование наемного труда позволило перевооружиться и технически. Почти в каждом казачьем и крестьянском хозяйстве появились усовершенствованные плуги, молотилки-сеялки, строились мельницы, маслозаводы, мастерские по выделке кож и меховых изделий.
Казачество оттеснило и перекупщиков своим собственным «Торговым обществом» в 500-600 человек. Кстати, оно было утверждено еще «Положением 1840 года», но функционировало до отмены крепостного права слабо. Оборотный капитал «Торгового общества» составлял более двух миллионов рублей.
В станице Магнитной в 1900 году проживало десять тысяч человек, в ее окрестностях тучнело почти сорок тысяч голов скота. Дважды в год, летом и осенью, проводились большие ярмарки — с общим оборотом в сто тысяч рублей. Станицу украшали две церкви, две школы, телеграф, горная контора геологического общества, три магазина, кабак с хорошей кухней при постоялом дворе, гарнизонная столовая, здание управления с караулкой и гауптвахтой, мельница, склады «Торгового общества», казенные конюшни, маслоделательное товарищество, коптильня, два ледника, хлебопекарня, мастерские, пороховой погреб, лазарет, баня, клуб для собраний с библиотекой.
Примерно так же выглядела станица Магнитная и в 1855 году. Данные можно почерпнуть из «Ведомости зданиям и строениям»: «Деревянный комендатский дом о 6 комнат. Флигель о 3 комнаты, с сенями. Две кухни, людская изба, баня, два погреба, конюшня и каретник. Гауптвахта о 4 комнатах. Две караулки. Батальонный лазарет и хлебопекарня. Канцелярия, плотничная и слесарня. Полубатальонное училище. Батальонный цейхгауз. Два провиантских магазина о двух отделениях каждый. Сборный дом» (т. е. соборный, общественный дом).
Территория и население согласно «Положению об управлении военными отделами Оренбургсвойска от 24 января 1884 года» и «Положения об общественном управлении станиц 1891 года» делились на три военных отдела (округа).
1-й округ (отдел) охватывал казачество Оренбургского и Орского уездов — 175 тысяч человек с наделом земли в 1691742 десятины.
2-й округ (отдел) с управлением в Верхнеуральске — это часть земель Орского, Верхнеуральского и Троицкого уездов. Население — 180 тысяч человек с наделом земли в 3525818 десятин. Станица Магнитная находилась во 2-м округе.
3-й округ (отдел) создали из частей Троицкого и Челябинского уездов с населением в 210 тысяч человек с площадью земли в 2248700 десятин. Центром третьего округа был Троицк, богатый храмами, мечетями, купецкими лабазами, торговыми складами, культурой, знаменитый своими ярмарками, известный не только в России, но и далеко за ее рубежами. Богатства, товары, которые проходили через Троицк, не имеет и еще долго не будет иметь вся современная Челябинская область. Такой вот была «нищая, отсталая царская Россия».
Не отрицая классовое расслоение, рассмотрим миф про казаков, по В. И. Ленину, «земледельцев зажиточных» (Полн. собр. соч., т. 36, с. 402). На территории Оренбургского казачьего войска проживало фактически четыре разных сословия: войсковое, неслужилое, невойсковое, переселенцы. Основное сословие — это войсковое, которое с винтовками, шашками, нагайками не было богатым. Дорого для семьи обходилось снарядить и отправить на службу казака — 200 рублей! Теряла семья и главное — рабочие руки. А вот неслужилое сословие процветало. Права те же, но без потерь. Безбедно, а зачастую богаче казачества существовало невойсковое сословие (105 тысяч человек). Они имели собственность — дома, мельницы, маслобойни, небольшие предприятия разного рода, арендованные у казаков участки земли, иногда очень крупные. Из упомянутых 105 тысяч большинство вовсе не купцы, не белые воротнички, а обыкновенные крестьяне. Самым богатым человеком на земле Оренбургского казачьего войска был не какой-нибудь генерал, не атаман, не купец, а предприимчивый крестьянин, хуторянин Леонтьев, который арендовал 1578,7 десятины земли. После 1861 года, а позднее — в результате столыпинской реформы такие «леонтьевы» появлялись сотнями, тысячами. В это время 12,9% казачьих хозяйств хирели, не сеяли хлеб, были безлошадными (Н. Лисовский, «1917 год на Урале», ЮУКИ, 1967 г. с. 50).
Бедноту, голодрань из казачества и крестьянства историки, следуя штампам, преподносят в своих исследованиях обычно, как жертву классового угнетения. Явление, упомянутое как угнетение, безусловно, существовало. Но чаще всего были не «жертвы», а люди не очень предприимчивые, абсолютно не приспособленные к рыночным отношениям, безвольные и тупые, лентяи и пьяницы. На территории Оренбургской губернии укрепилось 167819 хозяйств, из них 94128 — крестьянских, 73691 — казачьих. Безземельные составляли 21,8 процента, но относить их всех к бедноте нельзя. Многим земля просто не требовалась. Они, числясь в безземельных, занимались промыслами, приносящими большие доходы: золотоискатели, углежоги, перегонщики гуртов, доставщики строевого леса, вольница извоза, профессиональные нищие, якобы от «погорельцев», разбойники и другие гримасы — то дьявольские рожи, то ангельские воплощения, знахари и пророки, предсказатели судеб, реалии и фантомы гениального, непредсказуемого российского народа.
Оренбургская пограничная линия к этому времени утратила свое первоначальное значение. Да и раньше «казачьи крепости-станицы» были в общем-то обыкновенными деревеньками, обнесенными частоколом, земляным валом, рогатками — с рядами уходящих в степь сигнальных вышек. Башкиры и казахи не были уже врагами, дикими народами, хотя изредка угоняли табуны. Однако, это была уже «игра». Через два-три дня табун возвращали за выкуп в четверть водки (три литра). Этим же частенько баловались и казаки. Высокому начальству об этих происшествиях не докладывалось. Настоящих воров, конокрадов казаки убивали без суда и следствия, рубили шашками, а чаще захлестывали нагайками до состояния кусков мяса. Судебные органы такие случаи не рассматривали, да к ним сигналы и заявления об этом и не поступали. В казачьих станицах и крестьянских селах избы не запирались на замки. Когда хозяева уходили на покос, по другим делам, двери припирались поленом, замыкались щепой, штырем в запоре.
К личностям заслуженным казаки относились уважительно, с истинным поклоном. В станице Магнитной, на дуване, между каменной церковью с позолоченными крестами и атаманской управой стоял двухсаженный, четырехгранный обелиск-монумент с бронзовым двухглавым орлом на пике, с текстом на чугунной плите: «Наше усердие к бывшему в Крепости Магнитной комендантом с 1810 по 1830 год Его Превосходительству Господину Генерал-Майору и Кавалеру Ивану Ивановичу Мистрову 1-му.
Жители крепости Магнитной и дистанция ея! Воздадим нашу благодарность сооружением сего памятника за благоразумное управление оною дистанциею Его Превосходительства! Сей начальник и вместе отец по всей справедливости достоин нашей благодарности».
В городском магнитогорском музее чугунная плита эта в наличии до сих пор. О том, в какое поганое время памятник был уничтожен, можно и не упоминать. Слава Богу, что плита сохранилась. Она обладает силой удивительно магнетической, целительной для духа и даже здоровья, излучает звон церковных колоколов девятнадцатого столетия, биоэнергию, ауру наших прапращуров, казачек с ликами синеглазой Богоматери, которая благословляла своих сыновей на труд хлебороба, на воинские подвиги, на любовь и беспредельную преданность России.
Категория: Исторические сведения. | Добавил: Aleksandra (21.04.2013)
Просмотров: 1001
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
-->
Казачьи заповеди
ЧТИ СТАРШИХ, УВАЖАЙ СТАРОСТЬ. Помни! Без одобрения стариков ни одно важное решение Атамана не может быть исполнено. Власть же стариков – не от силы, а от авторитета и мудрости.
Прислушайся к слову бывалых и избежишь многих ошибок.
Каждого старика почитай Отцом своим, а престарелую казачку – Матерью.
Помощь Юго-востоку
Недавно образованный Комитет жен казачьих ополченцев при Баклановском полку организует сбор денежных средств. Средства пойдут на похороны погибших и помощь их семьям, а также помощь раненым казакам. В настоящее время средства собираются на памятник и ограду могилы Жени Андропова, обеспечение лечения раненых казаков, находящихся в Ростове, перевозку отдельных из них в госпиталя других городов. Средства просим направлять на Яндекс.Деньги: 410012323765271
В этот день
Поделиться
Наша кнопка
Код кнопки